Когда нужна дерматоскопия, а когда биопсия?
Дерматоскоп Heine с помощью которого я провожу исследования
Сегодня я хочу затронуть тему, которая часто вызывает вопросы у пациентов: почему даже самый современный метод визуальной диагностики, такой как дерматоскопия, не всегда является финальной точкой в обследовании и почему мы иногда настаиваем на биопсии.
Широко известно, что дерматоскопия — это великолепный, незаменимый и высокоинформативный инструмент в повседневной практике врача дерматолога. Он позволяет заглянуть "вглубь" кожи, увидеть структуры и паттерны, невидимые невооруженным глазом, и при этом значительно повысить точность первичной диагностики. Благодаря дерматоскопии оцениваются края, цвета, сеточные структуры, сосуды и симметричность новообразования — на основе чего становится возможным сформировать гипотезу.
Но почему же этого недостаточно для стопроцентного диагноза?
1. Феномен «обманчивого сходства». Многие новообразования кожи, особенно на ранних стадиях, могут иметь схожие, а иногда и практически идентичные дерматоскопические картины. Базалиома может маскироваться под трихоэпителиому, беспигментная меланома — под себорейный кератоз, а сосудистые формы — под гемангиому. Некоторые доброкачественные невусы (например, рецидивирующие или Spitz-невусы) могут демонстрировать весьма тревожные признаки.
2. «Подводная часть айсберга». Дерматоскоп позволяет оценить лишь горизонтальную архитектонику новообразования. Но что происходит в его глубине? Агрессивный рост, инвазия, клеточная атипия — все это процессы, скрытые от нашего взгляда. Новообразование, которое выглядит достаточно «спокойно» на поверхности, может иметь глубокий и потенциально опасный компонент. Оценить это можно только гистологически.
3. Субъективность интерпретации. Опыт врача, качество оборудования, даже освещение в кабинете — все это влияет на трактовку увиденного. Хотя существуют четкие алгоритмы (например, метод ABCDE и т.п.), окончательное решение всегда принимает человек. Мы опираемся на свою экспертизу, но даже самый опытный глаз может столкнуться со сложным, атипичным случаем.
4. Технические ограничения. Глубина проникновения света дерматоскопа ограничена. Он прекрасно визуализирует эпидермис и верхние слои дермы, но не может «просветить» глубоко расположенные узловые структуры.
Именно поэтому гистологическое исследование предоставляет нам ту самую недостающую информацию для постановки окончательного диагноза.
Так что же, дерматоскопия бесполезна?
Абсолютно нет! Она помогает принять верное решение: что наблюдать, а что незамедлительно удалять с последующей гистологией. Позволяет избежать ненужных биопсий при очевидно доброкачественных процессах и, что важнее, не пропустить те случаи, когда биопсия жизненно необходима.
Дерматоскопия — это высокоточный метод скрининга и навигации. Но биопсия и гистология — это метод постановки окончательного, стопроцентного диагноза. Это не «перестраховка», а следующий, логичный и необходимый этап диагностики, когда у нас есть хотя бы малейшие сомнения.
Широко известно, что дерматоскопия — это великолепный, незаменимый и высокоинформативный инструмент в повседневной практике врача дерматолога. Он позволяет заглянуть "вглубь" кожи, увидеть структуры и паттерны, невидимые невооруженным глазом, и при этом значительно повысить точность первичной диагностики. Благодаря дерматоскопии оцениваются края, цвета, сеточные структуры, сосуды и симметричность новообразования — на основе чего становится возможным сформировать гипотезу.
Но почему же этого недостаточно для стопроцентного диагноза?
1. Феномен «обманчивого сходства». Многие новообразования кожи, особенно на ранних стадиях, могут иметь схожие, а иногда и практически идентичные дерматоскопические картины. Базалиома может маскироваться под трихоэпителиому, беспигментная меланома — под себорейный кератоз, а сосудистые формы — под гемангиому. Некоторые доброкачественные невусы (например, рецидивирующие или Spitz-невусы) могут демонстрировать весьма тревожные признаки.
2. «Подводная часть айсберга». Дерматоскоп позволяет оценить лишь горизонтальную архитектонику новообразования. Но что происходит в его глубине? Агрессивный рост, инвазия, клеточная атипия — все это процессы, скрытые от нашего взгляда. Новообразование, которое выглядит достаточно «спокойно» на поверхности, может иметь глубокий и потенциально опасный компонент. Оценить это можно только гистологически.
3. Субъективность интерпретации. Опыт врача, качество оборудования, даже освещение в кабинете — все это влияет на трактовку увиденного. Хотя существуют четкие алгоритмы (например, метод ABCDE и т.п.), окончательное решение всегда принимает человек. Мы опираемся на свою экспертизу, но даже самый опытный глаз может столкнуться со сложным, атипичным случаем.
4. Технические ограничения. Глубина проникновения света дерматоскопа ограничена. Он прекрасно визуализирует эпидермис и верхние слои дермы, но не может «просветить» глубоко расположенные узловые структуры.
Именно поэтому гистологическое исследование предоставляет нам ту самую недостающую информацию для постановки окончательного диагноза.
Так что же, дерматоскопия бесполезна?
Абсолютно нет! Она помогает принять верное решение: что наблюдать, а что незамедлительно удалять с последующей гистологией. Позволяет избежать ненужных биопсий при очевидно доброкачественных процессах и, что важнее, не пропустить те случаи, когда биопсия жизненно необходима.
Дерматоскопия — это высокоточный метод скрининга и навигации. Но биопсия и гистология — это метод постановки окончательного, стопроцентного диагноза. Это не «перестраховка», а следующий, логичный и необходимый этап диагностики, когда у нас есть хотя бы малейшие сомнения.
